В суд обратилась заемщица, которая решила признать недействительным пункт кредитного договора, предусматривающий ее страхование. Первая инстанция и апелляция частично удовлетворили требования заявительницы, сославшись на нарушение прав потребителя. ВС обнаружил ошибочную трактовку правовых норм нижестоящими судами, отправив дело на повторное рассмотрение в апелляцию.
В апреле 2013 года Анна Ягудина* взяла потребительский кредит в Совкомбанке на 60 дней под 29,90% годовых (суммы вымараны из актов). Один из пунктов договора с банком предусматривал страхование от несчастных случаев и болезней за единовременную плату в размере 0,40% от суммы кредита, умноженных на количество месяцев срока займа.
Ровно через год Ягудина направила в банк претензию о возврате страховой премии, не дождалась ответа и обратилась в Баймакский районный суд республики Башкортостан. По ее словам, банк не сообщил ей, что включил в кредитный договор пункт о страховании и, по сути, навязал дополнительную услугу. Условие о ней недействительно, настаивала клиентка. Представители банка возражали, что Ягудина сама согласилась со страховкой, а кредит она могла получить и без нее. Это следует из заявления-оферты, которое подписала заемщица.
Тем не менее, судья Лэла Янтилина частично удовлетворила требования истицы, постановив взыскать с банка страховую премию 27,1 тыс. руб., неустойку 13 тыс. руб., компенсацию морального вреда – 2 тыс. руб. и штраф 21,3 тыс. руб. (решение № 2-1487/2014 ~ М-1554/2014).
Свое решение суд обосновал тем, что банк нарушил право Ягудиной на информацию об услуге, когда включил в кредитный договор условие об оплате страховой премии. На основании п. 1 ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), чтобы обеспечить возможность их правильного выбора. Кроме того, недействительными признаются те условия договора, которые ущемляют права потребителей (п. 1 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей»).
Верховный суд республики Башкортостан в своем апелляционном решении согласился с выводами первой инстанции и дополнительно указал, что в кредитном договоре отсутствуют сведения, которые допускали бы возможность заключения истцом кредитного договора без уплаты страховой премии.
Пропустили доводы кредитной организации
Представители ответчика обжаловали решения нижестоящих инстанций в Верховном суде, где нашли понимание (определение № 49-КГ15-20). ВС счел безосновательным вывод судов о том, что банк нарушил право истицы на информацию. Ее доводы суды приняли, но не проверили, а вот аргументам банка внимания не уделили, констатировал ВС. Он обратил внимание, что клиентка подписала заявление, в котором изъявила желание быть застрахованной. Также из его текста следовало, что услуга не была обязательным условием предоставления кредита. Верховный суд также указал, что нижестоящие инстанции неправильно истолковали положения Закона «О защите прав потребителей»: нельзя взыскать неустойку в случаях, если условия договора признаны недействительными или нарушено право клиента на информацию.
«Тройка» под председательством Вячеслава Горшкова отменила решение Верховного суда Башкортостана и предписала ему рассмотреть дело заново. На этот раз апелляция пришла к выводу, что истица «осознанно и добровольно» приняла решение приобрести страховку, а предоставление кредита не обусловлено подключением заемщика к программе страхования (определение № 33-3105/2015). Таким образом, Верховный суд Башкортостана отказал Ягудиной в удовлетворении всех ее требований.
Советы потребителям от экспертов
На возникшую ситуацию стоит смотреть с точки зрения не только прав потребителя, но и основ гражданского права, одной из которых является принцип свободы договора, считает Иван Хорев из юрбюро «Байбуз и партнеры». Ему кажется странным, что договор с банком истица заключила 25 сентября 2013 года, а в суд обратилась только в апреле 2014 года. Вместе с тем, по мнению юриста, банки нередко злоупотребляют принципом свободы договора и своим более сильным положением по отношению к потребителю: «Далеко не каждый потребитель может дать верную квалификацию тем или иным условиям договора при его заключении, а банки этим пользуются, являясь профессиональными участниками рынка по кредитованию».
Диана Агасиева, адвокат Люберецкой коллегии адвокатов, рассказала о том, что раньше банки навязывали услуги по страхованию, требуя от заемщика оформлять личное страхование жизни. Но Федеральная антимонопольная служба, с которой соглашались и суды, признавала такие действия незаконными и штрафовала многие банки. Тогда, по словам Агасиевой, кредитные организации нашли новый способ навязать услуги по страхованию – они поставили процентную ставку в зависимость от наличия страховки. Однако в деле Ягудиной адвокат поддерживает решение ВС и считает, что нижестоящие инстанции изначально подошли к решению спора «однобоко».
Владимир Старинский, управляющий партнер «Старинский, Корчаго и партнеры», с сожалением констатирует, что судебная практика в Москве и большинстве регионов поддерживает в подобных ситуациях банки, а не заемщиков. По его словам, суды ссылаются на информированность заемщика, свободу договора, недоказанность факта навязывания услуги. Это создает порочные условия для того, чтобы банки и страховые компании навязывали своим клиентам дополнительные услуги. Кроме того, такой подход создает двойные стандарты, считает Старинский:
С одной стороны, законодатель ужесточает банковское законодательство и устанавливает лимиты на проценты по кредитам, а с другой – судебная власть помогает этим же банкам получать дополнительные скрытые проценты с заемщиков через партнерские соглашения со страховыми компаниями и навязывание не нужных потребителям услуг.
Источник: zazakon.ru
Оставить комментарий